Езиковите сравнения

[Хана]

....

Търсиш идеология там, където я няма.
Вероятно и това, че обичам турско кафе, ме прави автоматично родотстъпник и национален предател.

[Nick]

Търсиш идеология там, където я няма...

Хайде сега, идеология търся. Идеологичният заряд на "Ъ" не е толкова голям :mhehe:

Ще ми е много интересно, обаче, ако някой посочи едно по-сериозно изследване на корените на славянската азбука и звуковите значения. Не просто "другите славяни нямат такъв звук, следователно такова животно няма" и "турците го имат, значи сме го взели от тях".

[Гост]

Точно! А пък ако направят нещо ИНТЕРДИСЦИПЛИНАРНО, езиково, историческо, археологическо и каквото решат да добавят изследване, ще се получи интересен резултат.

[Хана]

Ще ми е много интересно, обаче, ако някой посочи едно по-сериозно изследване на корените на славянската азбука и звуковите значения.

Има доста. На първо замисляне веднага се сещам за Академичната граматика на старобългарския език, издание на БАН от началото на 90-те, ако не се лъжа, в която на всеки звук са посветени по няколко страници: произход, сродни звучи в други езици, развитие в старобългарския и в по-късните славянски езици и т.н.

[Гост]

Въпросът е обаче какви пише там.

[Nick]

Вярно е, че има доста материали. Посоченият от теб труд не съм го чел, щото през 90-те вече ме нямаше в БГ. Аз имам предвид написаното от академиците В. Георгиев и Д. Лихачев по въпроса.

Нека задам следния въпрос. Към момента на въвеждането на кирилицата в славянските езици не е имало звук, който сега се предава чрез знака "Ф". Само заемките от чужди езици са имали този звук, съответно и буквата идва от гръцката азбука. Хайде сега се опитай да произнесеш коя да е славянска дума, завършваща на звънка съгласна, особено "В", без потъмняване и без произнасяне на "Ъ" след нея. Например, "род мужов". Не става, нали? Или го произнасяш като "рот мужоф" (което противоречи на горното правило), или го произнасяш "родъ мужовъ". Ненапразно "Ъ" и "Ь" се е поставяло в края на думите - защото звукът се е произнасял, т.е. съществувал. (За произношението на "муж" = "моуж" = "монж" = "мъж" няма да говорим. Обаче умирам да чуя как славяните са гъгнели на времето като французи!). Друг пример е произношението на думата "храбър", изписвана "храбъръ". Дори и след редуциране, едното "Ъ" остава.

Примери много, дълга история. Теза - звукът е съществувал, буквата го представя правилно. Някои са го изгубили, някои сме го запазили. Това е.

[Хана]

Лихачов е специалист съвсем не по това, а Владимир Георгиев - не точно по това, има си специализация дори в рамките на една отделна наука като филологията, а и по принцип древните езици са достатъчно сложна и откъсната от общата лингвистика материя.

(За произношението на "муж" = "моуж" = "монж" = "мъж" няма да говорим. Обаче умирам да чуя как славяните са гъгнели на времето като французи!). .

Колко и да не можем да си го представим - така е, имало носови гласни, малка и голяма носовка и са се произнасяли носово. И в някакъв момент голямата носовка започва да се произнася като Ъ, както и някои думи с ОУ, с Ь² и др. започват да се произнасят, а след това и пишат с Ъ. Причините за такива езикови промени трудно се идентифицират със 100% точност, но вероятно става дума за компилирано балканско влияние.

[Nick]

Така е, имало е голямо многообразие от звуци и букви. Носовките са се запазили частично в полския (голямата) и в чешкия (малката). Права е била тъщата на Воробянинов, произнасяйки "сон" с "французским прононсом". А българският език е позволявал комбинации като "шя", "жя", "чю" и въобще съществуването на меки ш, ч, ж - нещо недопустимо по днешните норми.

Дали някой някога ще направи български исторически филм, където героите говорят на старобългарски така, както в "The Passion of the Christ" говореха на арамейски, иврит и латински. Още повече, че ядрото го имаме - Х. Живков, Х. Шопов и още една кака, струва ми се.

[Гост]

Само за секунда страничен въпрос. Днешните български източни диалекти, съдържаши такива форми, дали са свързани с меките форми, за които пише Ник?
Например, стария котелски говор изглеждал горе-долу така:
"Сиги шй`ийдим ду дуваря" (Сега ще идем до дувара)

[НВС]

Едно фундаментално мнение за произхода на езиците и азбуките! Извинявам се, но тази тема ми се стори най-близка!
"...
ОСОБЕННОСТИ КУЛЬТУРНО-ИНФОРМАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ В ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ.

Попробуем взглянуть на проблему «русских письмен» с иных позиций. Могла ли существовать в то время «чисто» национальная, саморожденная, самодостаточная письменность, такая, какой ее представляют сторонники докириллической письменности Древней Руси? Могла ли она полноценно функционировать и быть той связующей основой, которая смогла бы объединить древнерусское общество? Для ответа на эти вопросы придется рассмотреть ситуацию, которая на протяжении веков складывалась на территории Северного Причерноморья.
Так как письменность является универсальным носителем информации, то любая деятельность в области религии, культуры и политики оставит в ней свой след, воспринимаемый не только в форме источника, повествующего об этих фактах, но и в виде структурных изменений в самой письменности. Восстановив эти многочисленные взаимосвязи, можно выявить причины, способствовавшие возникновению самой совершенной системы письма, когда-либо существовавшей в истории человечества
В IX в. на территории Восточной Европы, в результате различных причин, одновременно использовались греческое, латинское, еврейское, арабское письмо, а также германские и тюркские руны. Все они имели свои центры сосредоточения и зоны влияния, конкретных этнических или социальных носителей, использовавших эти письменности не только для внутренних нужд, но и как постоянные коммуникативные каналы для связи с самыми отдаленными регионами, где находились крупнейшие экономические и культурные центры мира. Конкретная ориентация на многочисленные внешние связи, религиозная и этническая пестрота населения не позволяли какой-либо письменности занять монопольное положение, так как каждая из них выражала узкие интересы своих носителей.
На определенном этапе возникла ситуация неустойчивого равновесия, которая рано или поздно для нашего региона должна была завершиться принятием одной из семитских письменностей. Наибольшие шансы были у еврейского и арабского письма, хотя на их основе могла сформироваться и новая, приспособленная письменность.
Как же сложилась столь запутанная ситуация? Чтобы разобраться в ней, обратимся к истории возникновения алфавита.
Распространение алфавитной письменности среди народов Древнего мира начинается с появлением на территории Передней Азии в конце П тысячелетия до н. э. так называемого финикийского алфавита. Через некоторое время произошло деление этой письменности на две крупные ветви - западную и восточную. Из западной ветви сформировались разновидности греческого алфавита, а через него - всех алфавитов Древней Европы: этрусского, латинского, иберийского и др. На землях Причерноморья греческое письмо официально зафиксировано в VII в. до н.э. в связи с появлением первой колонии греков. В действительности оно попало сюда гораздо раньше.
Начало восточной ветви положил арамейский алфавит, употреблявшийся в халдейском Вавилоне. На его основе сформировался современный еврейский алфавит и сирийское письмо. Еврейское письмо застыло в своем развитии и сохранило множество недостатков, которые не позволяют использовать его для точной передачи информации. Как и во всех древних письменностях, в нем нет разделения слов, а отсутствие гласных очень затрудняет правильное чтение и восстановление первичного смысла текста. Частично эти недостатки были устранены в сирийском эстрангело, где впервые в истории наблюдается разделение слов и слитное написание букв внутри слова. Дальнейшее его развитие привело к появлению диакритических знаков, ставившихся над и под строкой для различения близких по начертанию согласных и обозначения гласных.
Эти усовершенствования введены сирийскими христианами во II-VI вв. н. э. Реформированное сирийское письмо стало основой кавказских алфавитов. В V в. Маштоц создал армянский алфавит. В то же время в связи с распространением христианства возникли грузинский и албанский алфавиты. Само сирийское письмо продолжало развиваться, совершенствуя точность передачи информации. В конечном итоге, все достижения сирийского письма перешли в арабскую письменность, которая окончательно сформировалась на завоеванных сирийских землях к VIII веку.
Но, несмотря на все ухищрения, эффективность арабской письменности была низкой. Великий Аль-Бируни, творивший в середине XI в., в конце своей долгой и плодотворной жизни говорил: " У арабской письменности есть большой недостаток. Она содержит буквы идентичной формы. Их легко спутать, и в результате возникает потребность в диакритических значках для того, чтобы отличить одну букву от другой, а также в средствах выражения грамматических окончаний слов. Там, где эти значки опущены, значение становится туманным. Вдобавок, среди переписчиков существует привычка пренебрегать сличением рукописей и исправлением в них ошибок. В силу этого часто нет никакой разницы, существует книга по какому-то предмету или нет. Чтение ее никого не делает осведомленнее относительно того предмета, которому книга посвящена"
Только самые серьезные причины могли побудить авторитетного ученого вынести столь категоричный приговор.
Несмотря на внутренние недостатки, новые виды письма или их графические варианты, как волны с промежутком около столетия, катились через горы Кавказа, распространяя свое влияние все дальше на Север. В степях Причерноморья они встретились с приспособленными вариантами древнего арамейского письма, занесенного сюда кочевниками скифо-саками, германскими и тюркскими рунами. После создания Хазарского Каганата и принятия его правящей верхушкой иудаизма в качестве государственной религии обнаружилась необходимость в создании централизованной административной системы, основой которой должна была стать еврейская письменность.
В этой связи надо отметить циркуляцию тех систем письма, которые существовали в то время на просторах Восточной Европы и имели широкое распространение. Их влияние и вклад в процесс формирования славянской письменности не достаточно учитывается и упоминается лишь вскользь.
В отношении территории Древней Руси и Восточной Европы можно дать условную классификацию тех письменностей, которые были в обращении среди многих народов, населявших эти земли в VIII-X веках. Эти письменности разделяются на 3 группы.
1. Внутренне письмо – применяется народом, населяющим данную территорию и имеющего давнюю традицию использования: германские и тюркские руны.
2. Внешнее письмо – письмо иной культурной и территориальной принадлежности, спорадически применяемое на рассматриваемой территории, но не ставшее постоянным инструментом в процессе информационного обмена между живущими там народами: греческое и латинское письмо.
3. Транслируемое письмо – письмо иного культурного происхождения, но усвоенного и активно применяемого не только в сфере внешнего общения, но и для внутреннего информационного пространства. Несмотря на чужеродное происхождение, эти письменности получили государственное и религиозное признание. К ним относятся арабское и еврейское письмо.

Соответственно распределяются и зоны распространения этих письменностей.
Первая зона включает в себя области хождения тюркских и германских рун. Германские руны на землях славян всегда рассматривались как чужеродный элемент. Однако на современном этапе археологический материал позволяет рассматривать весомость рунической компоненты в культуре славян, особенно в северных районах их расселения. Древнейшая из надписей эпохи викингов, датированная первой половиной IX века, найдена в Старой Ладоге [36.158-162]. Надпись вырезана на палке и, по предварительным исследованиям, представляет собой литературный стихотворный текст. Данный факт очень важен: имеется литературная форма языка и соответствующая ей письменность.
В Ладоге так же найдена медная подвеска с несколькими десятками рун, составляющими магическое заклинание[43.162-169]. Аналогичные подвески обнаружены в Новгороде. Там же обнаружен вырезанный рунический алфавит.
Многочисленны находки рунических надписей вблизи Полоцка, где найдено более 100 костей с вырезанными руническими знаками [26.185-215]. Это, по всей видимости, заметки делового и хозяйственного характера.
Другую группу рунических надписей составляют графитти на арабских монетах, найденных в многочисленных кладах [23.142-152]. Эти клады найдены вдоль древних торговых путей, связывавших Скандинавию и Балтийское побережье с Арабским Халифатом. Они пролегали через Волжскую Булгарию и Хазарский Каганат [25]. Тематика надписей самая различная: от меток и отдельных рунических знаков и слов до символических рисунков предметов вооружения и эмблем. Графитти как бы концентрируют в себе все разнообразие находок.
Факт сосуществования и комплексного использования скандинавских рун совместно с другими письменностями вынуждает современных исследователей признавать за ними соответствующую нишу в информационном взаимодействии на просторах Восточной Европы:
«… в варяжской среде на Руси руны применяли в сакральной, бытовой и, видимо, даже в хозяйственно-административной сфере. Во-вторых, уже в ранних кладах графитти демонстрируют сосуществование в одной среде нескольких знаковых систем: арабской, греческой, тюркской, скандинавской и пр.; в третьих, интеграция некоторых из этих систем выразились, видимо, в создании качественно новой символики, выражавшей круг военно-дружинных, а затем и государственно-административных понятий (оружие, ладьи, стяги, «знаки Рюриковичей») [32.277].

В этом случае мы сталкиваемся с очень характерной особенностью активного взаимодействия информационных систем: на славянских землях арабский монетный материал, в изобилии содержащий арабское письмо с религиозными и документальными текстами, метится, то есть описывается, с помощью другой, понятной местными жителями системы письма (по мнению исследователей, это только варяги).
Здесь мы видим взаимодействие арабской письменности и скандинавских рун, но почему-то отсутствует взаимодействие арабского письма и искомой «славянской письменности», которая, без сомнения, должна проявить себя с еще большей силой в многочисленных образцах подобного рода. Однако этого не наблюдается. Отсюда следует вывод: либо она не существовала, либо славяне не имели никакого отношения к транзитной торговле на межконтинентальных торговых путях, и им не попадало в руки арабское серебро. Второе предположение противоречит и письменным, и археологическим данным.
Следовательно, в районах славянского расселения, где проходили эти торговые пути, массово использовалась руническая письменность, так как памятников другого письма кроме малочисленных греческих надписей не локализованного происхождения, представленного материальными образцами во всем многообразии его применения в обществе, нет. Следует ли считать, что скандинавские руны применяли только пришлые варяги, как считает большинство исследователей, вопрос спорный. В случае применения рун только варягами ситуация выглядит неестественно: варяги торгуют, занимают высокие посты у славянских князей, составляют основу воинской наемной дружины и ее основную силу, несут охранную службу на таможенных постах, как это было в близи Полоцка и к тому же грамотны. Они пользуются своей письменностью внутри славянской общности, и никто кроме них письмом не владеет. Значит, они и составляют правящий слой, обладающий всей полнотой функциональных возможностей, которые дает им в руки письменность, как инструмент информационного контроля. А может быть славяне были малозначимой социальной прослойкой? Как ни парадоксально, но это соответствует известным летописным сведениям о «призвании варягов».
Такое командное положение варягов могло бы закрепиться и в дальнейшем, так как в средневековье практика ограничения распространения грамотности была обычной, и славяне, не имевшие доступа к делопроизводству, были бы навсегда исключены из слоев управленческого аппарата. В этой ситуации борьба за власть славянской и варяжской верхушки должна была осуществляться не только в военной, но и в интеллектуальной сфере, а значит, чтобы добиться успеха, славяне должны были перехватить инициативу в этих областях. Варяги, обладавшие и военной мощью и интеллектуальными достоинствами, все-таки были устранены от власти и остались лишь наемниками, хотя и привелигерованными. Это косвенно указывает на то, что славяне смогли перехватить инициативу или они ее имели изначально. Возможно, это относится и к рунической письменности, известной славянам. Е. А. Мельникова обнаружила, что на амфоре из варяжского погребения в Гнездовском кургане ¹ 13 (910-925гг.), кроме известной кириллической надписи «гороухша» была нанесена руна “sol” [35.67-68]. Подобное взаимодействие могло происходить и на более тонком уровне.
После создания Хазарского Каганата в VII в. и принятия его правящей верхушкой иудаизма в VIII в. в качестве государственной религии, обнаружилась необходимость в создании централизованной административной системы, основой которой должна была стать еврейская письменность. Но многочисленные разноплеменные народы невозможно сразу охватить единой письменностью. Этот процесс сближения требовал длительной подготовки. Его следы отразились в некоторых фактах изменения существовавших письменностей.
На протяжении VI-IX вв. у германцев "старшие" руны уступают место "младшим", а болгары и хазары, в зависимости от религиозных пристрастий, заменяют тюркские руны на еврейское или арабское письмо.
Причины изменения письменности у тюрков очевидны. Появление же "младших" рун частично объясняет гипотеза О. Прицака, высказанная в работе "Происхождение Руси". По его мнению, фонемы древнегерманского языка были объединены в группы с общими характеристиками (например, парные глухие и звонкие согласные, близкие по генерации гласные) и им присвоили общий письменный знак в соответствии с подобной классификацией фонем в семитских письменностях, которые применяли в Хазарии для передачи тюркской речи. Реформа рунического письма германцев, достигнутая за счет сокращения букв с 24 до 16, облегчала освоение письменности и упрощала орфографию при написании диалектной лексики, когда созвучные фонемы в одинаковых словах у различных племен образовывали диалектные варианты произношения, а на графике они имели единое нормированное написание [46.151-157].
В случае удачного исхода этой реформы на просторах Северной и Центральной Европы среди пользователей рунической письменности со временем бы выработалась (независимо от диалектных различий в произношении) единая нормированная орфография на письме. Это позволяло создать надплеменное общегерманское, а вероятно, частично и славянское, письменное информационное пространство, захват которого обеспечивал идеологическое и политическое влияние на гигантских территориях. Можно предположить, что это была хорошо продуманная и целенаправленная реформа, подготовленная чиновниками Хазарского Каганата для оказания культурного и идеологического давления на контактирующих с империей германцев.
Суть этой реформы не в простом упорядочении графических знаков одной системы письма по образцу другой. Главное заключается в другом: руны приводились в соответствие с графической системой арамейского типа для согласования информационных возможностей двух систем письма.
Первым шагом, после согласования уровней, должна была стать сквозная транслитерация, обеспечивающая, посредством реформированного рунического письма, запись арамейской лексики в принятой для ней орфографии. Это позволяло без изучения еврейской и арабской графики и орфографии посредством рунической письменности передавать иноязычные термины с минимальными искажениями. Этими терминами, не подлежащими переводу, могли быть личные имена, титулатура, топонимы и, самое главное, религиозная лексика.
После этого могла последовать попытка записи официальных документов (грамоты, указы, финансовые записи) для подвластных Хазарскому Каганату славянских и германских племен. С завершением этого этапа мог завершиться перевод деловой письменности на руническую графику.
Следующим, и самым важным этапом, мог стать процесс перевода религиозного канона. Раннее уже упоминалась роль религиозного канона для функционирования письменности в обществе. Распространение Торы или Корана среди «варваров» не могло быть моментальным событием. По правилам иудаизма и ислама для священных книг могла использоваться только исходная графика – еврейское или арабское письмо. Однако для «просветительских» целей подходит и иная письменность. Это допускалось для литературных и миссионерских целей.
Как известно, еврейский и арабский религиозный канон не подлежали переводу на иные языки и возможно, следующим этапом должна была стать попытка переложения одного из них на руническую графику. Возможно, впоследствии, рунический графический вариант мог быть постепенно заменен уже оригинальной графикой, ведь оба текста отличаются лишь исполнением письменных знаков. На этом процесс информационной трансформации рунической письменности мог быть закончен.
В связи с этими предположениями стоило бы сопоставить процесс возникновения и распространения языка идиш. Хотя среди лингвистов превалирует мнение о его зарождении в средневековых городах Германии, подлинная история его происхождения неизвестна. По этой причине анализ лингвистических процессов, сопровождавших графическую реформу рун, мог бы дополнить картину истинного происхождения германоязычного диалекта евреев. Ведь все процессы имеют многостороннее направление, и если планировался перевод рунической письменности на семитскую систему орфографии, то почему бы не мог осуществляться встречный процесс – освоение германских диалектов евреями Хазарии.
Если эта гипотеза получит бесспорное подтверждение, то достоин удивления факт существования в среде чиновников Каганата столь высокообразованных специалистов, знатоков в области языкознания и письменности, способных к теоретическому и практическому решению в высшей степени сложных и многосторонних проблем.
Примером такого образованного чиновника может служить Микаиль Шамсу, родившийся в основанном тюрками Киеве и получивший прозвище Башту (Киевлянин). В 840 г., после ухода его отца в основанный им же мусульманский пещерный монастырь, он занимает должность тебира (секретаря) в главной ставке Булгарского хана. В летописи "Джангфар тарихи" - "История Джагфара" - говорится: "...Микаиль оказался образцовым секретарем. Он завершил начатый отцом перевод всей официальной письменности с древних булгарских знаков "куниг" на арабское письмо"[39.68-69].
В дальнейшем Булгария под ударами Хазарии утратила многие земли. Около 858 г. хазары на Киевской земле создали зависимое княжество Русь. Новый князь русов Жир-Ас (Дир-Аскольд, Дир - прозвище, в переводе с древнегерманского означает "дикий зверь" и присвоено за необузданный нрав конунга) оставил Микаила в Киеве. Но после антитюркского погрома, устроенного Аскольдом, он уходит в пещерный скит отца, где занимается литературной деятельностью. Используя арабский алфавит, он писал на общетюркском наречии "тюрки", "...которое стало благодаря ему общим языком наших поэтов и чиновников" (из "Истории Джагфара").
Эти слова означают, что в Киеве в IX веке трудился человек, которого по праву можно назвать просветителем тюрков. И Украина является местом, где был создан нормированный общетюркский литературный язык! Чтобы этот язык был достоянием всех тюрков, Микаиль не стал писать ученых книг, объясняющих тонкости нового наречия, а создал эпическую поэму "Шанкызы дастаны" (Легенда о дочери Шана). Популярный сюжет и историческое прошлое привлекали всеобщее внимание, а принципы стихосложения сдерживали искажение нормированной лексики при воспроизведении поэмы. Такие комбинированные приемы обучения имели широкое распространение в древности (например, "общегреческие" поэмы Гомера).
Кажущаяся парадоксальность эпического сообщения находит полное совпадение с сообщениями арабских источников. Арабский ученый Абу-ль-Фарадж Мухаммад бен Исхак, известный как ан-Надим в своем библиографическом труде Kitab al-Fihrist, оконченной около 377 г. хиджры (988 год) приводит следующие сведения: во вступительной части, посвященной литературной деятельности аббасидского халифа аль-М¢амуна, сына Харуна ар-Рашида (813-833 гг.), есть такое сообщение: « Среди его (аль-М¢амуна) сочинений были: «Ответы на вопросы царя булгар, заданных ему относительно Ислама и Единства…» В этой работе имеются и более подробные упоминания о книге вопросов: « Он (аль-М¢аун) написал царю булгар письмо на сто листов без посторонней помощи, а, также, не цитируя ни строчки из книги Аллаха, хвала имени его, ни слова из мудрых предшественников, и аль-Джахиз деланно похвалил его, сказав: «Мы считаем, что это письмо, выполненное на основе беседы с аль-Джахизом, выполнено просто великолепно».
Если сопоставить два этих сообщения, то очевидно полное совпадение событий во времени. До 840 года отец Микаиля Шамсу занимал должность тебира и, по-видимому, он был тем человеком, который вел переписку булгарского кагана с халифом ал-М¢амуном. Сам факт такой переписки не вызывает сомнения, так как известна переписка подобного рода, но уже дунайских булгар, с христианскими владыками Византии и Рима. Упомянем послание патриарха Фотия к царю болгар Борису и «Ответы папы Николая I на вопросы болгар», относящихся к 60-70-м годам IX века. Совпадение по времени изменений религиозных воззрений булгар на всех заселенных ими землях, а это Балканы, Причерноморье и Поволжье, говорит о глубоких социальных процессах и о необходимости их урегулирования. Это подтверждается и дальнейшими событиями. В хазарском Каганате в 861-862 году проводится диспут о выборе веры, и в нем должны были участвовать представители Византии, Халифата и иудеев. Ясно, что активная позиция булгар при проведении этого диспута должна была проявиться в их приверженности к исламу. И в ЖК действительно имеется место, которое дает повод для размышлений о возможных событиях большого культурного значения.
На диспут, который состоялся в ставке Хазарского Кагана в Семендере (нынешняя Махачкала), были созваны лучшие ученые и знатоки религии всего Каганата. Самое любопытное, что Микаиль Шамси и Константин-философ жили в одно время. Вспомним, что Константин был в Хазарии в 861-862 годах, когда Микаиль еще проживал в Киеве. Вряд ли такой активный сторонник ислама, творец нового языка и литературы, мог упустить возможность непосредственной пропаганды идей Корана среди хазарских вельмож.
Как видим, вероятность встречи Константина и Микаиля на диспуте очень велика. Возможно, они действительно встречались и вели полемику. Может быть, к Микаилю, как к самому последовательному стороннику ислама, относятся слова из "Жития Константина":"Один же из них, советник Кагана, хорошо знавший всю злобу сарацинов, спросил философа : "Скажи мне, гость, почему вы не признаете Мохаммада? Ведь он очень восхвалял в своих книгах Христа, говоря, что он родился от девы, сестры Моисея, пророк великий, что воскрешал мертвых и всякий недуг исцелял силой великой". На что Константин дал ему достаточное разъяснение.
И если их встреча пока лишь только предположение, то дальнейшие события свидетельствуют, что и тот, и другой, будучи преданны своей вере, вступили в невиданное "сражение" за распространение идей своих религий, оружием в котором были письменность, язык и культурное просвещение, адресованные народам, населявшим необозримые просторы Восточной Европы. И хотя "битву" эту выиграл Константин, назвать Михаила проигравшим нельзя. Ведь результатом их "состязания" явился культурный прогресс многих народов.
Явилось ли распространение арабской письменности в Волжской Булгарии результатом деятельности Микаиля, куда после ухода значительной части булгар из Причерноморских земель переместился и их политический и религиозный центр, или это закономерный процесс, связанный с широкой транзитной торговлей, еще предстоить выяснить. Но, по всей видимости, это был комплекс факторов, обусловивший принятие арабского письма и ислама. Надо отметить, что Волжская Булгария была самой северной территорией, где ислам стал государственной религией, и арабское письмо на века вошло в жизнь булгар.
К сожалению, роль и значение арамейской ветви письма для развития славянской культуры практически не рассматривались. Кроме арабского письма широкое распространение на просторах Причерноморья имела еврейская письменность. Константину-Философу пришлось изучать еврейский язык в Херсонесе, но, по всей видимости, речь шла о пристальном изучении Торы, и уже как результат этой работы появилась грамматика еврейского языка. Она была написана Константином по образцам греческих грамматик и содержала восемь разделов. По-видимому, это объясняется различным толкованием религиозных терминов среди самих иудеев караимской и раббанитской ориентации. Это различие ярко отразилось в религиозной литературе и перешло в область грамматических изысканий для обоснования семантики терминологии Торы. В таких условиях Константину пришлось самостоятельно разбираться в разнобое толкований и споре двух группировок по поводу религиозной терминологии.
Тем более что именно на это время приходится завершающий период формирования «Сефер Йециры» - основного свода Каббалы - сборника мистического содержания, смешавшего пифагорейские, эллинистические и иудейские элементы. Последователи этого направления совершенно теряют логическое восприятие действительности и заменяют его различными операциями над буквенно-числовыми составляющими соответствующих терминов. С появлением Каббалы последовал расцвет иудейской казуистики. Естественно, что в таких условиях работа с религиозным каноном приобретала первостепенное значение. И реакцией на это стала активизация иудеев в области изучения грамматики еврейского языка. Лидировали в этом караимы, населявшие Крым на момент посещения Константином Херсонеса.
Знание о распространенности еврейского письма в Восточной Европе того периода явно недостаточны. Велико было всеобщее удивление, когда в генизе Каирской синагоги было обнаружено письмо общины киевских евреев к своим единоверцам в Египте с просьбой о денежной помощи для выкупа одного из членов общины из рабства. По-видимому, сумма была очень велика. Она собиралась с помощью многих иудейских общин, и письма могли быть посланы в различные места. Переписка киевских и египетских иудеев является исключительным по важности фактом для истории использования письменностей в Восточной Европе и Древней Руси. Существование еврейской общины в Киеве подтверждается и летописными сведениями. Вероятно, что иудаизм распространился далеко на Запад и Северо-запад Европы. Иудеи были среди угров, завоевавших Паннонию и Подунавье до Зальцбурга.
Факт использования еврейского письма и языка на монетах Польши времен Болеслава Храброго является, наряду с Хазарским Каганатом, еще одним примером применения в качестве государственной письменности. И это происходило во время упадка Хазарии и княжеской розни на Руси после смерти Владимира. Любопытно, что при Болеславе чеканили еще одну монету – золотой динарий. На лицевой стороне этой монеты изображен в анфас князь в одежде, застегнутый фибулой; по сторонам – надпись кириллицей: «Болеславъ». На обратной стороне – крест византийского типа. Образцом для монеты были сребреники Ярослава [44.184-187]. До сих пор не ясно, для каких целей она предназначалась: то ли для русских владений Болеслава, то ли для внутреннего обращения в Польше. И эти колебания в применении письменности происходили в государстве, которое изначально приняло крещение от немецких священников, применявших только латынь, не признававших право славян на собственную письменность и боровшихся с ней.
Выше уже говорилось о том, что в этот период на Руси входили в обращение кириллическо-греческие и чисто греческие легенды на монетах и печатях. В этой связи можно было бы предположить, что Русь являлась более подходящим претендентом на использование какой-либо арамейской письменности. Может быть, этот период как раз и отразил внутреннюю борьбу за использование того или иного вида письма, и вместо того, что бы применять еврейское письмо, религиозные и светские властители Руси, не обеспечив быстрой победы кириллицы, вынужденно ввели греческое письмо. Это может быть обусловлено и наличием многочисленной религиозной литературы на греческом языке, экспортированной из Византии, и недостатком таковой на славянском. В то же время иудейская литература могла быть в достаточном количестве, и с ней боролось духовенство, распространяя православное христианство.
В любом случае колебания в выборе и применении различных видов письма очень показательны и отражают какие-то глубинные процессы, происходившие в обществе..."